Заговор Ежова - Сталинский ренессанс - Репрессии

В августе 1936 г. Сталин разочаровался в Ягоде и назначил новым наркомом Ежова. Одним из его ближайших помощников стал старый друг Евдокимова — Фриновский: «Вскоре после вступления в должность заместителя наркома ЕЖОВ начал меня приближать к себе, выделять из остальных замов, вести со мной более откровенные разговоры в оценке других замов, высказывать некоторое недовольство АГРАНОВЫМ. Перед распределением обязанностей между замами, помимо того, что я продолжал быть начальником ГУПВО, ЕЖОВ предложил мне интересоваться и оперативными вопросами»... 28 ноября 1936 года «северокавказец» Курский назначен начальником СПО (переведен с поста нач. НКВД Западной Сибири). Кроме того, в тот же день был реорганизован оперативный отдел, из его состава выделили отдел охраны и оставили его за Паукером, а начальником оперот-дела был назначен еще один «северокавказский чекист» Николаев-Журид.

И это было только начало. 8 феврале 1937 года Ежов прямо предложил Фриновскому опереться на «северокавказцев»: «Вот, например, ЕВДОКИМОВ говорил тебе о людях, и я знаю кое-кого. Нужно будет их в первую очередь потянуть в центральный аппарат. Вообще нужно присматриваться к способным людям и с деловой точки зрения из числа уже работающих в центральном аппарате, как-нибудь их приблизить к себе и потом вербовать, потому что без этих людей нам работу строить нельзя, нужно же ЦК каким-то образом работу показывать». Перемещения в центре вызвали перемещения и на периферии. Когда Курского перевели в Москву из Зап.

Сибири, вместо него из Днепропетровска поставили «северо-кавказца» С. Н. Миронова. 9 января «северокавказец» Попашенко был переведен с поста заместителя начальника УНКВД в Ростове (Люшкова) начальником УНКВД Куйбышевской области. 4 апреля застрелился Погребинский1. Накануне самоубийства Погребинский оставил письмо, адресованное Сталину. Письмо, прежде чем попасть в Кремль, прошло через руки нескольких видных сотрудников НКВД. Погребинский писал в нем: «Одной рукой я превращал уголовников в честнейших людей, а другой был вынужден, подчиняясь партийной дисциплине, навешивать ярлык уголовников на благороднейших революционных деятелей нашей страны...

» Фактически он солидаризируется с обвинениями троцкистов в адрес Сталина. Вместо него в Горький перевели Дагина. В Орджоникидзе вместо него начальником управления стал начальник третьего отдела края Буллах. «Когда Ежов получил указание свыше об аресте Ягоды и надо было направить кого-нибудь для выполнения этого приказа, первым вызвался... Фриновский, с готовностью выкрикнувший: «Я пойду!