Заговор Ежова - Сталинский ренессанс - Репрессии

29 июля японцы атаковали роту пограничников в окопах на соседней с Заозерной сопке Безымянной, которую защищали 11 пограничников с двумя пулеметами (на Заозерной была размещена рота). После продолжительного боя японцы захватили спорную территорию. 4 августа японский посол в Москве М. Сигэмицу заявил народному комиссару иностранных дел М. М. Литвинову о готовности правительства Японии приступить к переговорам по урегулированию пограничного конфликта. Советское правительство выразило готовность к таким переговорам, но при обязательном условии — японские войска должны быть выведены с захваченной пограничной территории. Нарком иностранных дел М. М. Литвинов заявил японскому послу: «Под восстановлением положения я имел в виду положение, существовавшее до 29 июля, т. е. до той даты, когда японские войска перешли границу и начали занимать высоты Безымянная и Заозерная». Токио с условиями советской стороны не согласилось. Посол М. Сигэмицу предлагал вернуться к границе до 11 июля — то есть до появления окопов на вершине Заозерной.

Однако ТАСС уже передало официальное сообщение о том, что японские войска захватили советскую территорию «на глубину в 4 километра». Но в действительности такой «глубины захвата» просто не было. По всей Советской стране шли многолюдные митинги протеста, участники которых требовали обуздать зарвавшегося агрессора. Начались кровопролитные бои, в которых Красная Армия одержала победу. Правда, дорогой ценой.

Может быть, Блюхер, сопротивляясь Фриновскому, трезво оценивал степень готовности его частей к конфликту — незамещенными являются сотни должностей командиров и начальников частей и соединений. Если в этом вина не столько маршала, сколько НКВД, то за то, что «начальник управления фронтом и командиры частей не знали, какое, где и в каком состоянии оружие, боеприпасы и другое боевое снабжение имеются», — отвечать должен, конечно, командующий. «Во многих случаях целые артиллерийские] батареи оказались на фронте без снарядов, запасные стволы к пулеметам заранее не были подогнаны, винтовки выдавались непристрелянными, а многие бойцы и даже одно из стрелковых подразделений 32-й дивизии прибыли на фронт вовсе без винтовок и противогазов, все рода войск, в особенности пехота, обнаружили неумение действовать на поле боя, маневрировать, сочетать движение и огонь, применяться к местности». Все это, конечно, вина командующего. Маршал понимал, что докладывал он Сталину совсем другое и прикрыться ему нечем.

Важно подчеркнуть, что японцы, предупрежденные Люшковым о неблагоприятном для себя соотношении сил на Дальнем Востоке, видимо, решили избежать превращения локального конфликта в глобальный. Так или иначе, но ни японская авиация, ни танки не участвовали в боях. Что на самом деле произошло тогда на Дальнем Востоке, мы пока не знаем — это задача самостоятельного исследования. Трудно представить себе, что пограничники заняли сопки без санкции заместителя наркома Фриновского, который к тому же находился в крае. Наверное, когда-нибудь будут найдены документы о том, какие именно указания получил Фриновский от Сталина и что именно он предпринял. Какие именно инструкции получили пограничники от заместителя наркома внутренних дел?