| Индекс материала |
|---|
| О чем спорят историки |
| Страница 2 |
Историки, изучающие советскую эпоху, не могут пройти мимо «загадки 1937 года». За два года в стране было уничтожено почти 682 тыс. человек, в местах лишения свободы оказалось почти полтора миллиона заключенных. Если в 1929—1936 гг. среднее число расстрелянных по политическим статьям в год составляет несколько тысяч, то в 1937-м - 353 074, а в 1938-м - 328 618. Затем, в 1939 г., количество расстрелянных снова возвращается к «средним цифрам» первой половины 30-х годов.
Эта кривая расстрелов происходит на фоне плавного роста числа заключенных ГУЛАГа. Неизбежно возникает вопрос: в чем причины такого скачка массовых расстрелов именно в эти два года? Более того, почему репрессии происходят спустя 20 лет после революции, в условиях относительной политической стабильности? Понятны причины «красного террора» в годы Гражданской войны, понятны причины расстрелов и ссылок в период коллективизации. И в том и в другом случае в стране происходит острейший социально-политический конфликт, сопровождающийся перераспределением собственности.
Но во второй половине 30-х нет столь же заметных социальных конфликтов, для решения которых необходимо было применить столь масштабное насилие. Историография событий второй половины 30-х гг. насчитывает сотни работ. Вместе с тем основных концепций всего несколько. С самого начала хочу оговориться, что историографический обзор построен на анализе концепций, за которыми стоит определенная традиция интерпретации событий второй половины 30-х. Историки советского периода при интерпретации событий пытаются опереться на несколько концепций. Первая попытка теоретически осмыслить события 30-х гг.
была предпринята в рамках марксистского метода. Наиболее развернуто этот подход был сформулирован Л. Д. Троцким в «Преданной революции». Историческое исследование, основанное на этой концепции, представлено И. Дойчером. Важнейшие причины становления сталинизма у И. Дойчера совпадают с анализом Троцкого в книге «Преданная революция». Это слабость российского рабочего класса, который не смог стать ни широкой и стабильной социальной базой советской власти, ни источником руководящих кадров для большевистской партии, и влияние материальной отсталости на социалистическое строительство.
