Заговор Ежова - Сталинский ренессанс - Репрессии

В Смоленской области: в июле — 33 человека (8 % арестованных), в августе — 18 (7 %), в сентябре — 40 (6 %), в октябре — 62 (9 %) и в ноябре — 64 (7 %). В Московской области в августе — 85 человек (4 % арестованных), в сентябре — 71 (5 % арестованных), в октябре — 75 (9 %), в ноябре — 143 (13 %). Анализ хода репрессий по районам выявил, что аресты начались сначала в Москве и Кунцевском районе области (возможно, сыграла свою роль наличие дачи Сталина), затем распространились на другие районы. Самые серьезные репрессии прошли в Загорском (Троице-Сергиевском районе). В 1937—1938 гг. в районе за религиозную деятельность было расстреляно 28 человек. Анализ персонального состава репрессированных выявил ряд особенностей.

Во-первых, в Загорске расстреляно больше, чем в других районах Московской области. Во-вторых, в нем арестовано значительно больше монахов, их примерно 54 %, в то время как в других районах их заметно меньше. Это объясняется наличием Троице-Сергиевой лавры. Вместе с тем выяснилось, что репрессии в Загорске имеют еще одну особенность: в этом районе есть 2 пика репрессий, ноябрь 1937 и январь 1938 года. В других районах же репрессии обычно проходят только в 1937 году. Во время анализа выяснилось, что пик репрессий у всех четырех районов приходился на осень 1937 года.

Осенью 1937 года в Загорске было репрессировано 48 %, а в Волоколамске 54 %, зато в январе 1938 года в Загорске было арестовано 36 % людей, а в Волоколамске 0,8 %. Приведу пример из материалов дела настоятеля Трои-це-Сергиевой лавры (закрытой еще в 1922 году) архимандрита Кронида (Любимова). По мнению следствия, в Загорске возникла община монархически настроенных монахов бывшей Троице-Сергиевой лавры, в том числе и вернувшихся из ссылки, «к которым примкнула и наиболее реакционная часть загорского духовенства». Крониду было поставлено в вину идейное руководство этой «контрреволюционной группировкой» [74, с. 222]. Монахи продолжали собираться на богослужения в храмах. «В церкви Петра и Павла, а после закрытия — в церкви Кукуевского кладбища; открывались филиалы нелегального монастыря на домах, как, например, в доме бывшего крупного загорского домовладельца и торговца Сычева Николая Михайловича, где проживало 6 монахов и монашки в маленьких комнатах — подобиях келий во главе с «прозорливцем» старцем Ипполитом-игуменом — Мониным Николаем Ильичом, бывшим купцом первой гильдии».

Подсудимый и его последователи, говорилось в материалах дела, оказывали содействие монахам, вернувшимся из ссылки, их устраивали служителями в церкви города и района. Фактически лавра продолжала жить как монастырь, сохраняя лаврский уставной порядок. На следствии архимандрит Кронид не отрицал, что является по убеждению монархистом и считает советскую власть, посланную православному народу как «испытание его веры в Промысел Божий». Обвиняемый не отрицал, что его посещали монахи из Троице-Сергиевой лавры, но «как бывшего наместника, руководителя, за советом». В феврале 1938 г. в Киеве Ежов, упрекая местных чекистов, что они плохо вскрывают «контрреволюционные центры», говорит: «Вот возьмите, я не помню кто-то из товарищей мне докладывал, когда они начали новый учет проводить, то оказалось, что у него живыми еще ходят 7 или 8 архимандритов, работают на работе 20 или 25 архимандритов, потом всяких монахов до чертиков.